Клуб Зрителей Таганки:  ОБЭРИУТЫ


"Конь степной бежит устало, пена каплет с конских губ. Гость ночной тебя не стало, вдруг изчез ты на бегу." А.Введенский

Идите и не останавливайтесь! О новом спектале Юрия Любимова.

"Колыбель качается над бездной, и здравый смысл говорит нам, что жизнь - только щель слабого света между двумя вечностями тьмы."
Владимир Набоков, "Другие берега"

Как-то ещё в начале перестройки один корреспондент сказал Любимову: "Всё! Теперь вам хана!" Но он ошибся. Немногие замечали тогда, что Таганка была театром политическим только с точки зрения существующего строя. Лишь находясь в условиях тотальной несвободы, толпа с гиканьем и улюлюканьем вырывала фразы и сцены из спектаклей и вскидывала их над собой.

Совсем не об этом мечтал режиссёр. В своей книге "Я. Мы. Они" Любимов рассказывает о первых спектаклях "Доброго" (ещё в стенах Щукинского училища"), где вспоминает, что ему приходилось буквально кричать на собравшихся перед спектаклем зрителей, чтобы они успокоились. "Ведь спектакль отменят!" Но толпа всегда жаждет революции. Тот корреспондент был, видимо, из таких людей.

На самом же деле Любимов всегда хотел только одного - заниматься чистым творчеством, без примеси чего бы то ни было. И как ни странно, у него только в последние годы появилась такая возможность.

В 90-е годы перед театром, созданным им, встал вопрос выживания: общая ситуация в стране была тяжёлая, да и раскол труппы усугублял положение. Рушился репертуар. Тогда Любимов вспоминает ранние годы Таганки, выпускает новый курс студентов, которые сейчас составляют "костяк" труппы (Муляр, Бадалбейли, Колпикова, Лырчиков и др.) и по сути создаёт новый театр. На это у него ушло десять лет и много сил.

Новый спектакль "Идите и остановите прогресс (ОБЭРИУТЫ)" - как раз пример чистого искусства. Понятие развития действия отброшено полностью. Многие зрители привыкли, наверное, к "лоскутному одеялу" режиссёра. Как искусно он сшивал эти пёстрые кусочки раньше, предлагая нам ровный и мягкий ковёр, на котором нашему сознанию было удобно располагаться.

В "ОБЭРИУТах" же это напрочь забыто. Эти кусочки, как разноцветные бабочки, разлетаются от сцены по всему залу, и если вам удастся поймать хотя бы пару из них - вы искусный ловец.

Но тем ценнее добыча!

Обращение к поэзии Хармса и Введенского немного шокировало даже труппу. Алексей Граббе в интервью на сайте Андрея Карманова высказался в том смысле, что "ОБЕРИУТЫ" - это Юрий Петрович для себя поставил, а вот обратиться бы ему к пьеске какой-нибудь классической, чтобы и актёрам что-то перепало.

Да, на современном этапе Театра на Таганке актёр должен обладать большим самоотречением. В противном случае он оказывается не у дел (как Ирина Линдт, например).

Интересен и выбор Валерия Черняева на роль Введа - поэта Александра Введенского. Посмотрите, как они похожи! Может, это как-то повлияло на выбор режиссёра?


Александр Введенский
поэт

Владимир Черняев
актёр

Главную задачу спектакля Юрий Петрович позиционировал как восстановление поколенческой связи поэтов Серебряного века с веком нынешним. Не знаю, насколько это удалось, но что действительно было проделано - так это просто извлечение из небытия на свет этих "странников, казнённых неизвестно когда и где".

В спектакле есть несколько замечательных мест. Живой струнный оркестр (!) исполняет прекрасную музыку Владимира Мартынова, двигается во время действия вместе с актёрами, органично вливаясь в происходящее на сцене.

Хорошо читает Владимир Черняев:

Горит бессмыслицы звезда.
Она одна без дна.
Вбегает мертвый господин
И молча удаляет время.

(аудиофрагмент)

Г-ин Ха (Тимур Бадалбейли): "В искусстве три главные темы: время, смерть и бог".

Можно только воображать, под каким давлением поэты находились после ареста, во время, так называемого, следствия, если они подписывали протоколы с такими абсурдными формулировками! Выдержки из протоколов допросов Хармса и Введенского приведены ниже.

В этих строчках, как бы предчувствуя свой разгром, Г-ин Ха (Тимур Бадалбейли) и Введ (Владимир Черняев):

И как виселицы фонари.
Чужие костры не согреют.
Свеча так страшно горит.
И вижу я смерть зудящую.

Пламя свечи качается.
Дверь начинает скрипеть.
[...]
Я такой - индивидуально грустный.
(аудиофрагмент)

По-моему, одно из самых красивых мест спектакля, это когда запела Елизавета Левашева в роли Куклы. Здесь сочетание прекрасной музыки, исполнительского мастерства и необыкновенных стихов!

Огромные глаза [...] куклы
Раскрыты широко под стрелками ресниц.
Доверчивы, ясны и правильно округлы.
Мерцают ободки младенческих зениц.

Два тощих петуха дерутся на заборе.
Шершавый змей ползёт по [...] крыльца.
А девочка глядит и в этом чистом взоре
Отображён весь мир до самого конца.

О, этот дивный мир поистине впервые
Очаровал её как чудо из чудес.
И вглубь её души, как спутники живые,
Вошли и этот дом, и этот сад, и лес.
(аудиофрагмент)

И в тот самый момент, когда кажется, что упускаешь из рук нить только что слегка нащупанного смысла, всё как-то внутри рушится, звучит центральная, на мой взгляд, композиция, умиротворяющая и всё восстанавливающая:

Спи, прощай, пришёл конец.
За тобой пришёл гонец.
Он пришёл в последний час.
Господи, помилуй нас!
(аудиофрагмент)

Идите, идите на спектакль! И не останавливайтесь! Прогресс иногда нужно останавливать внутри себя, чтобы не получилось как у Гоголя в "Мёртвых душах", писавшего о человечестве, которому "влачась вслед за болотными огнями, удавалось-таки добрести до края пропасти, чтобы потом с ужасом спросить друг друга: "А где выход? Где дорога?"

  • Аудиофрагменты спектакля

    Краткая биография Даниила Хармса


    Даниил Иванович Ювачев (1905 - 1942) еще на школьной скамье придумал себе псевдоним - Хармс, который варьировал с поразительной изобретательностью, иногда даже в подписи под одной рукописью: Хармс, Хормс, Чармс, Хаармс, Шардам, Хармс-Дандан и т.д. Он происходил из семьи известного народовольца Ивана Павловича Ювачева, приговоренного в свое время к смертной казни, замененной пожизненным заключением, отбывавшего ссылку на Сахалине, где с ним познакомился Чехов. Даня родился уже после освобождения отца, когда Ювачев вернулся в Петербург. Хармс-писатель сформировался в 20-е годы, испытав влияние Хлебникова и заумника А. Труфанова, и обрел единомышленников в кругу поэтов, назвавших себя обэриутами (от ОБЭРИУ - Объединения Реального Искусства).
    В 1931 году Хармс, Введенский и некоторые их друзья были арестованы и сосланы на год в Курск. "Меня, - писал Хармс 31 октября 1937 года, - интересует только "ч у ш ь"; только то, что не имеет никакого практического смысла. Меня интересует жизнь только в своем нелепом проявлении. Геройство, пафос, удаль, мораль, гигиеничность, нравственность, умиление и азарт - ненавистные для меня слова и чувства.
    Последние месяцы жизни Хармс провел в тюрьме. Уже слабея от голода, его жена, М.В.Малич, пришла в квартиру, пострадавшую от бомбежки, вместе с другом Даниила Ивановича, Я.С.Друскиным, сложила в небольшой чемоданчик рукописи мужа, а также находившиеся у Хармса рукописи Введенского и Николая Олейникова, и этот чемоданчик как самую большую ценность Друскин берег при всех перипетиях эвакуации.
    Хармс, по некоторым сведениям, умер от голода в тюремной психиатрической больнице 2 февраля 1942 года.

    Краткая биография Александра Введенского


    Введенский Александр Иванович (1904 - 1941), поэт.
    Родился 23 ноября (6 декабря н.с.) в Петербурге в семье экономиста. Учился в гимназии, затем в школе им. Л.Лентовской, которую окончил в 1921, не сдав экзамена по русской литературе. Но уже в школе начал писать стихи. В те годы любимым поэтом был А.Блок. В 1920-е испытал сильное влияние футуризма. Особенно ценил поэзию Крученых.
    Стремятся объединить "все левые силы", и в 1927 появляется литературно-театральная группа под названием "ОБЭРИУ" (Объединение Реального Искусства), деятельность которой заключалась в проведении театрализованных выступлений-концертов , часто сопровождавшихся скандалами (надписи бывали такими: "Искусство - это не шкал", "Мы не пироги" и др.). Они прово зглашали себя "творцами не только нового поэтического языка, но и создателями нового ощущения жизни и ее предметов". Просуществовали до 1930, когда были разгромлены. Введенский с 1928 выступал как детский писатель, сотрудничал в журнале "Еж" и "Чиж".
    К 1931 почти все ОБЭРИУты были арестованы. Введенский был снят с поезда 10 декабря. Им инкриминировалось, что они отвлекают людей от задач строительства социализма своими "заумными стихами". Введенского обвиняли во "вредительстве в области детской литературы". 21 марта 1932 был освобожден, но лишен прав проживания в 16 пунктах СССР сроком на 3 года. Жил в Курске, затем переехал в Вологду, а завершил ссылку в Борисоглебске в 1933.
    По возвращении в Ленинград вступает в Союз писателей. В 1933 - 34 написаны лучшие стихи Введенского - "Мне жалко, что я не зверь", "Приглашение меня подумать", "Четыре описания" и др. В 1936, будучи в Харькове, женится и уезжает с женой на Кавказ, потом возвращается в Харьков, где живет, иногда наезжая в обе столицы. Работает в детской литературе, зарабатывает сочинением клоунских реприз, куплетов, миниатюр. В 1939 пишет пьесу "Елка у Ивановых". Незадолго до войны писал пьесу для кукольного театра С.Образцова. В эти годы мало выступал со своими стихами. Последние произведения - пьесы "Потец", "Где. Когда".
    В 1941 немцы приближались к Харькову, и семья должна была эвакуироваться. Поезд был переполнен, поэтому было решено остаться и ждать следующего, который должен был идти через несколько дней. Однако дальше эвакуации не было. Через два дня Введенский был арестован, обвинен по "контрреволюционной" статье 54 - 10. Точная дата смерти неизвестна. Позднее в реабилитационном документе стояла дата - 20 декабря 1941.

    Из протокола допроса Д.Хармса:

    "Становясь на путь искреннего признания, показываю, что являлся идеологом антисоветской группы литераторов, в основном работающих в области детской литературы, куда помимо меня входили А. Введенский, Бахтерев, Разумовский, Владимиров (умер), а несколько ранее Заболоцкий и К. Вагинов. […]Наша заумь, противопоставляемая материалистическим установкам советской художественной литературы, целиком базирующаяся на мистико-идеалистической философии, является контрреволюционной в современных условиях. Признаю, что, находясь во главе упомянутой выше группы детских литераторов, я творил антисоветское дело."

    Из протокола допроса А.Введенского:

    "Я входил, совместно с писателями Хармсом, Бахтеревым, ранее Заболоцким и др., в антисоветскую литературную группу, которая сочиняла и распространяла объективно контрреволюционные стихи. […] Наша поэтическая заумь, т. е. особая форма стихотворного творчества, принятая в нашей антисоветской группе детских писателей, является контрреволюционной в силу того, что она целиком исходит из мистико-идеалистической философии и активно противопоставлялась нами засилию материализма в СССР. […] Совершенно очевидно, что мы, т. е. я и Хармс, в данном случае, в момент деятельности нашей антисоветской группы были настроены резко враждебно к существующему в стране политическому строю."

    При подготовке текста использованы материалы:

    - сайта о Данииле Хармсе http://harms.decore.ru;

    - сайта об Александре Введенском http://www.vvedensky.by.ru;

    - официального сайта Театра на Таганке www.taganka.theatre.ru;



  • Hosted by uCoz